Данная статья Даниила Цыганкова была опубликована по-английски в Russian Regional Report (New York: EastWest Institute, Vol. 2, No. 44, 18.12.97)  с некоторыми сокращениями. Русская версия следует ниже.

 

ST. PETERSBURG - Last summer's murder spree shook St. Petersburg and gave rise to a variety of explanations, some of which are more believable than others.

On 28 July director of the North Western River Shipping company E. Khokhlov and his deputy N. Yevstafev were gunned down in the Leningrad Port office building.  Almost a month later, on 18 August, Vice Governor and head of the City Property Committee Mikhail Manevich was shot dead while riding in his car (see IEWS Russian Regional Report, 21 August).  Finally, V. Mandrykin, vice president of the Finnish-Russian joint venture Neste-St. Petersburg (which controls 1/5 of the oil market in Russia's North-West) was killed on the night of 24 August at his country house.  In addition to these infamous cases, several lower-scale contract killings took place in the city, further contributing to the murderous atmosphere.

The three assassinations were carried out with a high degree of professionalism.  Khokhlov and his deputy were killed in a normally crowded place at a rare moment when nobody was around, suggesting that the killers' actions were carefully planned and orchestrated.  In the Manevich case, bullet holes in the car testify to the superior shooting skills of the sniper. The killer who shot Mandrykin fired a weapon equipped with laser sights and night-vision.  Additionally, assassins got to Mandrykin in the only place where Neste's sophisticated security system could not protect him.

Another coincidence can be traced in all three cases:  the victims were key to making important investment decisions in the spheres of river shipping, real estate and energy supply.  The unsuccessful assassination attempt on V. Morozov, first deputy head of the soon to be privatized Oktyabr Railways, completes the pattern. 

These murders are even more shocking since the city had not seen economically-motivated violence in over a year.  St. Petersburg was beginning to forget the bloody events of the fall of 1993-summer of 1994, when over 30 high-ranking gangsters and their client merchants were killed in the struggle over spheres of economic influence.  The fall of 1995 was marked by the murder of I. Lushchinski, chairman of the board of the Baltic Sea Shipping company.  And the infamous "Tambov" gang was still involved in shoot-outs with its competitors, defending their position on the city's oil market, as late as the spring of 1996.  In their attempt to intimidate the Lenrybprom fishing company, the "Tambov" bandits blew up a mini van with the firm's newly elected chief executive E. Sergeev inside, but the latter only suffered minor wounds.  Despite this bloodshed, the violence largely subsided by the end of 1996, as if some criminal balance of power had been achieved.

To understand the current situation, though, we must examine the field on which the municipal authorities operate. This field is defined as the range of relationships among the city's economic, political, social, and criminal capitals, or, more precisely, among various agents with disproportionate amounts of the respective capitals, which enable them to dominate certain parts of this field.  The struggle among these agents increases whenever the relative value of various forms of capital undergoes change, like the exchange rate between political and economic capitals, or when the balance between various institutions responsible for producing these capitals is disrupted. Criminal groups are integrated into the composition of the city government and play an equal role in the changing the nature of power relations. This game does not pit the state against the mafia (as First Deputy Prime Minister Anatolii Chubais would have us believe), but rather presents an interplay and competition between various coalitions, each comprised of politicians, journalists, businessmen and criminals.

Discussion of the impeding redistribution of power in St. Petersburg began during the May 1996 gubernatorial elections, when Moscow money was thrown into the race.  Current Governor Vladimir Yakovlev never made his pro-Moscow leanings a secret during his campaign, and upon his election opened the city doors to greater influence from Moscow.  Soon several real estate scandals involving Moscow financial interests came to light.  The same Moscow financial circles were involved in dividing up TV Channel Five (the St. Petersburg broadcaster that has become Russia's new Culture network).  Moreover, city residents still remember the affair with the transfer of city government accounts to BaltUNEXIM bank, a regional subsidiary of the powerful Moscow-based UNEXIM Bank (controlled by Vladimir Potanin).  Furthermore, by September 1997 the city government had signed cooperation agreements with such Moscow banks as Inkombank, Menatep, Alfa-Bank and National Reserve Bank.

In this light the policies of Gen. A. Ponidelko, appointed by Yakovlev to head the city's police force, do not seem to address the city's problems. The fact that his wife is a high ranking executive in the Moscow-based Most-Bank may be a conflict of interest.  Gen. Ponidelko promises first and foremost to wipe out the "Tambov" gang and blames the summer murder spree on them. He has also sent the governor a list of municipal officials who allegedly have links to the "Tambov" group. These statements look especially peculiar given the heavy casualties taken by the "Tambov" criminal group lately, especially after the arrest in Stavropol of A. Yefimov, one of its ring-leaders.  At the same time, the "Kazan" gang presents much more of a menace to the city, with its thief-like methods, widely practiced in Moscow and despised by the more crude "Tambov" bandits.

The invasion of Moscow money is taking place on the micro-level as well.  By the fall of 1996 police investigators began to trace links between St. Petersburg organized crime groups and the Moscow-based "Solntsev" gang.  Companies, shops and retail firms subordinate to Moscow criminal patrons appeared in the city.  It is also possible that Moscow bandits own these enterprises, using them to launder their illegal earnings in St. Petersburg.  In other words, St. Petersburg is saturated with "free money," looking for investment opportunities.  Thus, new agents have entered the St. Petersburg market and are forming new relationships, with the goal of most efficiently investing their cash.  In doing so, they work against the hitherto established balance of power in the city and redefine the combination of capitals that form that balance.  Such transformation inflicts stress on the power structures, causing the removal of the losing agents from both the political field (through resignations) and the physical field (through murder), despite the high costs of such operations.

As the financial interests of Russia's two capital cities collide, more victims are bound to fall, and victory for Moscow remains far from certain.  In the most recent move, the three largest St. Petersburg banks (Promstroibank, Petrovskii Bank and St. Petersburg Bank) formed Bankers' House St. Petersburg  (see IEWS Russian Regional Report, 25 September), arguably to counter the consolidation of Moscow financial interest in their home city.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ - Серия «летних» убийств, потрясших в этом году наш город, вызвала к жизни небывалое количество версий, порой самых невероятных.

28 июля в здании Управления ленинградского порта были расстреляны директор порта Северо-Западного речного пароходства Е. Хохлов и его заместитель по кадрам Н. Евстафьев. 18 августа в своей автомашине был убит председатель КУГИ, вице-губернатор Михаил Маневич. А в ночь на 24 августа у себя на даче был застрелен вице-президент ЗАО «Несте-Санкт-Петербург» В. Мандрыкин. Наряду с этими. за последние месяцы произошел ряд «заказных» убийств и покушений, которые также способствовали нагнетанию обстановки, хотя и не стали событием городского масштаба.

Три вышеупомянутые смерти связывала, как минимум, одна общая черта - профессионализм в организации убийств. Хохлов и его заместитель были расстреляны в здании, в котором обычно много народа. Холл первого этажа был пустынным только в момент покушения - исполнитель был выведен на цель буквально по секундам. Такая же блестящая подготовка просматривается и в случае Маневича: по некоторым оценкам она потребовала не менее 100 000 $ и высокого мастерства стрелка - большинство пуль легло кучно, в правую переднюю часть «вольво», где сидел вице-губернатор. Пуля, настигшая Мандрыкина, была выпущена из винтовки с лазерным прицелом и прибором ночного видения. Считается, что у «Несте», контролирующей примерно пятую часть рынка нефтепродуктов на Северо-Западе России, отлично поставленная служба безопасности, так что дача Мандрыкина была, пожалуй, единственно возможным местом для ликвидации.

Бросалось в глаза еще одно совпадение - киллеры «работали» по персонам, от которых зависело принятие решений на ряде ключевых направлений инвестиций: речные перевозки, недвижимость, энергоносители. Прибавим сюда неудачное покушение 20 октября на В. Морозова - первого заместителя начальника (по экономике) Октябрьской железной дороги, которая должна вскоре акционироваться.

Потрясение от выстрелов было связано и с тем, что более года в городе не было громких покушений, имевших подоплекой передел экономического влияния. Уже стали забываться кровавые события осени 1993 - лета 1994, когда в разборках погибло более 30 питерских бандитов верхнего и среднего эшелона и ряд из «подшефных» им коммерсантов. К осени 1995 относится убийство председателя совета директоров Балтийского морского пароходства И. Лущинского. Конечно, еще весной 1996 продолжался отстрел «тамбовцев» - в попытке вытеснить их с рынка нефтепродуктов, сами «тамбовцы», пытаясь взять под контроль АО «Ленрыбпром», взорвали микроавтобус, в который садился новый генеральный директор Э. Сергеев (по чистой случайности тот отделался ранами средней тяжести). И все же к концу 1996 стрельба стихла - казалось сложилось устойчивое равновесие...

С моей точки зрения, при разборе сложившейся ситуации ключевую роль должен играть социоанализ поля власти в Петербурге. Поле власти города, как и всякое другое, есть пространство отношений силы между различными видами капитала - экономического, политического, социального. Точнее - пространство отношений силы между агентами, которые в достаточной мере наделены одним из различных видов капитала. чтобы доминировать в этом поле. Борьба этих агентов усиливается всякий раз, как только под угрозой оказывается относительная ценность различных видов капитала, например, «обменный курс» между политическим и экономическим капиталом или установленное в поле равновесие между различными институциями, ответственными за его воспроизводство. Надо понимать, что криминальные группировки интегрированы в поле власти, являясь полноправными участниками игры, направленной на воспроизводство\трансформацию отношений силы. И игра эта описывается не правилом «государство против мафии» (как пытался изобразить это Чубайс на похоронах Маневича - «или они, или мы»), но представляет из себя борьбу различных коалиций, в каждую из которых входят и политики, и журналисты, и бизнесмены, и преступники.

Говорить о возможном новом переделе Петербурга стали со времени губернаторских выборов в мае 1996, когда в гонку претендентов были «вброшены» московские деньги (подробнее - "Известия", 30.5.96). Нынешний губернатор В. Яковлев даже в предвыборной агитации не скрывал своей промосковской позиции, и после выборов шлюзы «московским деньгам» были открыты. Вскоре разразился ряд скандалов с недвижимостью, за которыми угадывались интересы московских концернов. Раздел 5-го канала ТВ - так же дело рук московских финансовых кругов. Всем в городе памятна история с перемещением в БалтОНЭКСИМбанк счетов городского правительства. К середине сентября 1997 между администрацией города и московским банками было подписано уже четыре рамочных соглашения о сотрудничестве с московскими банками (Инкомбанк, Менатеп, Альфа-Банк и Национальный резервный банк). С другой стороны, интересные цели ставит пришедший вместе с Яковлевым к власти начальник ГУВД города генерал А. Пониделко, чья жена занимает высокий пост в Мост-банке (опять же - московском). Его обещание в первую очередь уничтожить тамбовское преступное сообщество, недавнее письмо губернатору с перечислением чиновников мэрии, связанных с тамбовцами, обвинение тамбовцев в серии летних убийств («концы зачищают») - особенно любопытны на фоне фактических тяжелых потерь тамбовцев, увенчанных недавним арестом в Ставрополье А. Ефимова. А ведь не секрет, что наиболее мощным преступным сообществом Петербурга в настоящий момент являются «казанцы», ориентирующиеся на воровские принципы, господствующие в столице («тамбовские» бандиты, как известно, воров не долюбливают).

Вторжение московского капитала проявилось не только на макро-уровне. С осени 1996 правоохранительные органы стали фиксировать стрелки между питерскими бандитскими группировками и «солнцевской» братвой. Это означало, что в Петербурге появился ряд предприятий, магазинов, торговых фирм, «подшефных» московским бригадам. А может ими владеют сами столичные группировки, решившие легализовать в Петербурге свои незаконные доходы.

Короче говоря, в городе появились «свободные» деньги - деньги, требующие выгодного вложения. Пришедшие на питерский рынок агенты вступают в новые отношения с целью более эффективных инвестиций наличных ресурсов. Эта работа, преодолевающая сопротивление поля, сдвигающая сложившееся равновесие сил, направлена на объективацию вновь структурированной совокупности капиталов. Такая трансформация порождает напряжение в поле власти города, что, в свою очередь, ведет как к депортациям из политического пространства (отставки), так и из пространства физического (убийства), несмотря на неизбежную дороговизну подобных операций. 

Счет жертв столкновения финансовых интересов двух столиц еще далеко не исчерпан, и победа не дастся москвичам легко. Только одна иллюстрация - недавнее создание тремя крупнейшими банками Петербурга - Промстройбанком, «Петровским» и «Санкт-Петербургом» - своего объединения «Банкирского дома «Санкт-Петербург».