Данная статья Людмилы Богомоловой была опубликована в: Подводные камни рейтингов: комментарий к опросу Gallup Saint-Petersburg в 209 округе СПб // Петербургский избиратель, № 5, 13 - 20 октября 1999, с. 3

Предвыборный период традиционно знаменуется повышенной активностью социологов, специализирующихся на изучении электоральных процессов. Деятельность исследовательских структур, в обычное время скрытая от внимания общественности, привлекает к себе значительное внимание. В первую очередь это происходит из-за широкой публикации так называемых "рейтингов", то есть результатов опроса населения по позициям "доверия", "знания", "готовности голосовать" за ведущих агентов поля политики. Информация, представленная таким образом легко воспринимается даже неподготовленным читателем и дает ощущение понимания электорального процесса.

Периодически в научном и журналистском сообществах возникает спор о правомерности публикации таких данных. Главный вопрос: чем они на самом деле являются: объективным взглядом специалистов или грубым манипулированием общественным мнением?

Мне думается, что опасность последнего несколько преувеличена. Безусловно, можно предположить некоторую долю влияния подобных данных на тех избирателей, которые еще не определились  с выбором. Однако, как показывают исследования политических психологов и социологов, выбор, все же осуществляется под воздействием членов референтной группы или косвенной информации о деятельности кандидата, впечатлений от его имиджа.

Для тех избирателей, чье мнение отличается от мнения большинства, данные опросов, свидетельствующие об их аутсайдерском положении вообще не важны, поскольку в ситуации тайного голосования личную позицию легко скрыть.

Сегодняшний Закон о выборах депутатов Государственной Думы жестко регламентирует правила публикации социологических опросов по электоральной тематике. Конкретно, пункт 1 статьи 54 гласит, что при "опубликовании (обнародовании) результатов опросов общественного мнения, связанных с выборами, средства массовой информации обязаны указывать организацию, проводившую опрос, время его проведения, число опрошенных (выборку), метод сбора информации, точную формулировку вопроса, статистическую оценку возможной погрешности". Впрочем, по большей части эти данные важны для специалистов, которым известно, что характер полученных данных на 90% зависит от  соблюдения методики проведения исследования. Поговорка "каков вопрос, таков и ответ" исчерпывающим образом описывает смысл этой деятельности. Рядовые читатели редко обращают внимание на характеристики опроса.

Таким образом, приходится предположить, что социологические опросы населения находятся где-то между двумя крайними позициями. Следует отметить, что такой способ изучения выборов и прогнозирования их результатов и социальных процессов вообще не является единственно возможным. В распоряжении специалистов по электоральным исследованиям находится широкий спектр подходов - от политической экологии и агрегатного анализа до "исторической" социологии выборов и макросоциологических теорий.

Однако, в силу того, что именно многочисленные публикации результатов опросов порождают серьезную открытую дискуссию, я выскажу несколько соображений. Для иллюстрации воспользуюсь данными исследования "Электоральные предпочтения жителей Санкт-Петербурга. Сентябрь 1999 г.", проведенного маркетинговой компанией "GALLUP - St.Petersburg". Было опрошено по телефону 1001 респондента, а исследование затрагивало широкую проблематику, связанную с выборами различного уровня. В данном случае, я остановлюсь только на материалах, относящихся к выборам в Государственную Думу. Наибольший интерес у всех вызывает ситуация, складывающаяся в Северном округе № 209, где GALLUP опросил 400 человек.

Как известно, в нем развернулась ожесточенная борьба между двумя антагонистами, хорошо известными публике - бывшим премьером Сергеем Степашиным (№ 2 в списке "Яблока") и спикером Государственной Думы Геннадием Селезневым (№2 в списке КПРФ). Этот округ представляется удобной площадкой для борьбы многим кандидатам, в силу того, что после убийства Галины Старовойтовой в ноябре 1998 он оставался свободным почти год, и, следовательно, во время избирательной кампании зарегистрированным кандидатам не придется столкнуться с мощной структурой поддержки, которую, как правило, успевают создать действующие депутаты.

Создается иллюзия "равных условий" для всех. Однако это не так. Вкратце напомню электоральную историю округа. Поскольку на выборах 1993 (тогда он имел номер 207 и включал в себя весь Выборгский район и  северную часть Калининского)  и 1995 годов (от округа была "отрезана" северная часть Выборгского района и добавлен кусочек Калининского) его нарезка изменилась незначительно, Северный округ представляет из себя превосходную панель для проведения сравнительных исследований. Тем более, что и предстоящие выборы пройдут по схеме 1995 г. (число избирателей составит 438 057 человек)

На выборах 1993 г. был зарегистрирован 21 кандидат, а из 493 600 избирателей к урнам пришло 52,08% граждан. Победу одержал Михаил Кисилев, выдвинутый избирателями округа, но заявивший в последний момент, что его поддерживает "Выбор России" Егора Гайдара. В 1995 баллотировалось уже 24 человека и из 461 509 избирателей до участков добралось 62,20 процента. Лидеру "Демократической России" Старовойтовой победа досталось в упорной борьбе - 13, 1% голосов.

Очевидна тенденция предпочтения населением кандидатов демократической направленности, подтверждаемая результатами выборов в городской парламент в 1994 и 1998 годах в округах, территориально "вписанных" в Северный округ (единственное исключение - победа коммуниста Терентьева в 1994). Однако эта тенденция уравновешивается невысоким уровнем поддержки, относительно общего распределения голосов (в обеих думских кампаниях исход дела решили несколько процентов разрыва между основными соперниками).
Согласно данным, полученным  GALLUP SPB, количество избирателей, определенно намеренных участвовать в голосовании в округе № 209 составляет 40 %, а в среднем по городу - 34 %. Позволю себе не согласиться в интерпретации этого пункта с коллегами из GALLUP SPB (см. выше ссылку на текст отчета по исследованию, а также публикации "Степашин разгромит Селезнева в Питере"  и Не блок красит человека). При  погрешности выборки  около 5 % (для 400 опрошенных) это не позволяет говорить  о серьезном различии в активности жителей города в целом и данного округа.

Рассматривая намерения респондентов голосовать за конкретных кандидатов было предложено сделать выбор между Селезневым-Степашиным или Селезневым-Степашиным-Болдыревым . В обоих случаях в избирательном списке предполагалось присутствие "другого кандидата".

Распределение ответов респондентов явно показало преимущество Сергея Степашина (от 63 % до 53 %). Ни в коей мере не подвергая сомнению выявленную коллегами тенденцию, все же позволю себе считать эти цифры  несколько завышенными.

В связи с этим остановлюсь подробнее на рассмотрении методики подобных опросов, вернее, тех недостатков, которые считаются классическими при анализе политических  сюжетов:

1. Как правило, разработчики социологических вопросников с рейтинговыми вопросами утверждают, что они пытаются смоделировать ситуацию голосования, когда перед избирателем находится список из ряда кандидатов. Однако, такой подход грешит многими неточностями. Предлагаемые списки не являются истинными, они сконструированы социологами в момент, когда еще завершена регистрация кандидатов в окружных комиссиях (на этих выборах данный процесс может идти вплоть до конца октября). Следовательно, они содержат элемент навязывания.

Ситуация "пары кандидатов"  фактически  предлагает респонденту крайне узкое пространство для выбора, которого в реальности делать не придется (кстати, через неделю после публикации статьи произошло снятие с гонки в округе 209 Селезнева и выдвижение Ю. Болдырева в другом округе - 212- Л. Б.). Не говоря уж о том, что при работе методом телефонного опроса очень трудно зачитать респонденту всю информацию, которая содержится в избирательном  бюллетене (полное имя, год рождения, партийность). То есть фамилия кандидата становится своеобразным символом, опознавательным знаком. Этот символ респонденту может наполнять каким угодно значением, вплоть до случайного называния. Ситуация, близкая к голосовательной может быть создана только в ходе личного интервью, когда респонденту показывают карточку с перечнем фамилий. Но здесь не соблюдается главное правило демократических выборов - тайна голосования. Вступает в действие открытая классиком массовых опросов Э.Ноэль-Нойман "спираль молчания", то есть люди, не разделяющие позицию большинства, часто отказываются от высказывания своей точки зрения или лгут.

2. Условие, "если выборы состоятся в ближайшее воскресенье" усиливает искусственность ситуации. Это делается для определения актуальных настроений, однако с трудом может использоваться для построения прогностических моделей. Не только потому, что за следующий период мнение избирателей может измениться, но и в силу того, что респонденты воспринимают вопрос как чисто гипотетический, не имеющий отношения к их реальным электоральным стратегиям. Будет уместно процитировать французского социолога П. Шампаня "существуют искажения, свойственные ситуации опроса, но они не поддаются вычислению, потому что институты общественного мнения создают в этом случае ситуации, сами по себе не существующие в политической реальности" (П. Шампань. Делать мнение: новая политическая игра / пер. с франц., М.: Socio-Logos, 1997, с. 102.).

3. Для построение схем анализа социологами вводятся различные группировки "потенциальные избиратели", "активные избиратели" и пр.. Не имея перед собой полного комплекта материалов с распределениями ответов, где указано фактическое количество респондентов в каждой опрошенной группе, очень сложно сделать выводы о статистической значимости результатов, и возможности их экстраполяции на значительные массивы населения (в данном случае в округе). По результатам голосования,  победа, зачастую бывает одержана с минимальным перевесом, который находится в пределах статистической ошибки выборки и, таким образом, не фиксируется предыдущими опросами. Следовательно, выборка для электоральных исследований должна быть максимально большой (стандартный размер 1000 респондентов на город  явно недостаточен).

Таким образом, при анализе данных приходится учитывать значительное количество ограничений. В результате оказывается, что мы имеем дело с конструкцией, которая по многим параметрам носит искусственный характер, поскольку вопросы в особой форме задаются относительно воображаемых ситуаций.

Главная проблема, на мой взгляд, кроется в том, что при проведении подобного "сканирования местности" не учитывается специфика объекта исследования. Если при изучении товаров\услуг в маркетинге диалог ведется с потребителями, то есть людьми, которые компетентны в данном вопросе, так они имеют опыт личного использования товара\услуги, то с политическим товаром дело обстоит иначе.

Большинство людей не чувствует себя экспертами в данной тематике, они не всегда понимают смысл вопросов, далеки от правильных интерпретаций. Политика была и остается сферой, далекой от повседневных интересов обычных граждан. Низкая явка на выборы только подтверждает  это обстоятельство. Мнение формируется не через объективную реальность, а путем "освоения" суждений, производимых профессиональными "делателями мнений", в частности средствами массовой информации и коммуникации. в этой ситуации в опросах всегда будет выигрывать тот кандидат, имя которого более известно и подается в удобном для понимания контексте (реальные громкие события, в которых он принимал участие, высокая должность, яркая внешность и пр.).

В отечественной практике самым известным сюжетом на эту тему стали губернаторские выборы в Санкт-Петербурге 1996 года, когда большинство исследовательских центров прогнозировали уверенную победу Анатолия Собчака, который, действительно имел очень высокий рейтинг известности, но противоречивую репутацию.

Даже это небольшое рассуждение демонстрирует, сколь значительны ограничения метода количественных опросов. Тем не менее, именно они становятся для большинства аудитории СМИ синонимом социологических исследований вообще. Хотелось бы, чтобы внимание аудитории чаще обращалось к способам комплексного анализа.